ОПУБЛИКОВАНО →

Игорь Квентор. «Бодхидхарма и Хакуин. Часть 1» Игорь Квентор. «Три приятеля» Игорь Квентор. «Дзэн-буддист Сашка Тарелкин»

Внутренний стержень

Внутренний стержень

На горе Линшань жил старец по имени Шэньсю. Лет двести ему еще только стукнуло, молодой совсем. Но народец ходил к нему исправно за советом или за исцелением от хворей всяких.

Однажды пришел к старцу крестьянин по имени Дэшань.

— Я это… За наставлением, — еле слышно пролепетал крестьянин.

— Входи, рассказывай, — пригласил его старец и предложил ароматного травяного чаю.

Крестьянин смутился еще сильнее и отказался от угощения.

— Так что привело тебя, любезный? — спросил старец.

Тот помял шапку, пожевал пересохшими от волнения губами, пять раз покраснел и побледнел по очереди и, наконец, выдавил:

— Не могу я так больше жить, потому как нет у меня жизненного стержня.

— О как! Это кто ж тебе такое сказал?

— Наш деревенский староста. Он все на свете знает.

— Так уж и все?

— Он так говорит.

— Ага, вот так, значит — усмехнулся старец, — А чего ж ты ко мне пришел, если он у вас все знает? Вот у него и просил бы наставлений.

Крестьянин не на шутку переполошился и подумал, что сейчас его вытолкают взашей. Однако обошлось. Старец всего лишь улыбался. Только взгляд у него оставался пронзительным и нездешним каким-то. Крестьянина пробрал озноб.

— Так эта… Я у него и спросил, — промямлил Дэшань.

— Ну и?

— Он сказал, что у меня нет жизненного стержня. И что пока я не заплачу ему земельный налог за десять лет вперед, не будет у меня этого стержня. А где ж я найду столько денег?

Внезапно старец громко рассмеялся, да так, что бычьи пузыри на окнах зазвенели. От неожиданности Дэшань дернулся, пребольно стукнувшись затылком об стену, и напускал газов. Пришлось в срочном порядке покинуть помещение.

Сидя на лавке у плетня, старец вещал твердым голосом:

— Ты, Дэшань, есть ничтожная пылинка в безбрежном космосе бытия, и судишь о делах своих слишком значимо для такого ничтожества. Важность их всего лишь пустой звук. Но ты так не считаешь. Как, впрочем, и большинство людей. Потому и вертят тобой все, кому не лень. А твой староста просто ловкач. Внутренний стержень в человеке не дается в качестве поощрения за какие-то поступки, не говоря уже о презренных деньгах. Этот староста набрался мудрых слов, но сам от этого не стал мудрее, зато вас дураков обманывает почем зря.

— Но ведь он требует с меня этот налог!

— Конечно, требует. А ты как хотел? Вот если бы ты его послал сразу куда следует, то этот стержень в тебе хотя бы обозначился слегка. А так прав твой староста, нет в тебе стержня.

— Так че делать-то? — всхлипнул мужичонка.

— Ладно, так и быть, помогу я тебе. Но только ты должен в точности выполнить все, что я тебе скажу. Отступишь хоть на полшага, лучше здесь не появляйся. Усек?

— Да.

На следующий день Дэшань пришел к старосте и сказал:

— Уважаемый, я готов расплатиться с тобой за землю на десять лет вперед, если ты пообещаешь мне одну вещь.

Староста подозрительно прищурился, пытаясь разгадать, что за игру затеял этот глупый крестьянин.

— Какую вещь?

— Ты должен будешь каждый раз при встрече со мной говорить: О Дэшань, ты великий человек!

Староста рассмеялся:

— Ты самый ничтожный человек, Дэшань. Где ж ты возьмешь столько денег, чтобы заплатить за десять лет вперед?

Крестьянин невозмутимо достал из-за пазухи тяжелый мешочек с золотом и потряс им перед носом старосты. У того аж слюна потекла.

— Где взял, украл? — прохрипел он срывающимся голосом.

— Я не крал, мне хорошие люди помогли. Ну, так как, согласен?

— Согласен, согласен, — закивал староста, пытаясь ухватить заветный мешочек.

— Хорошо, забирай, но помни: если обманешь хоть раз, мои новые знакомые накостыляют тебе по шее так, что вовек не забудешь!

— Да понял я, понял. Давай мешок и мы в расчете.

— Держи.

Староста тут же и позабыл про свое обещание и при следующей встрече даже не посмотрел в сторону крестьянина. Внезапно налетел резкий порыв ветра, и кто-то пребольно ударил старосту под дых, а потом и сверху припечатал по хребту.

Староста свалился на землю, высунув язык и пытаясь восстановить дыхание. В глазах потемнело, а лицо налилось краснотой с синюшным отливом.

Но ветер на этом не успокоился. Он начал колотить лежащего старосту со всех сторон, разорвав дорогой халат в клочья. Продолжалось это всего лишь несколько минут, но отделали старосту прилично. Сам он подняться не смог, слуги притащили в дом.

Через день пришел Дэшань и с ухмылкой сказал:

— Ты, видать, не поверил мне тогда. Вот и получил по заслугам. Теперь веришь?

— Верю, верю! — закивал головой испуганный староста.

— Ну?

— О Дэшань, ты самый великий человек на свете!

— То-то же! Не забывай об этом.

И ушел. Но с того дня он стал постоянно попадаться на глаза старосте, и тому волей-неволей приходилось восхвалять Дэшаня при всех на улице.

Люди поначалу очень удивлялись, потому как выглядело это более чем странно. Но через несколько месяцев привыкли, и даже кое-кто вслед за старостой стал называть его Великим.

Дошло до того, что вскоре вся деревня стала называть его так, хотя никто не мог взять в толк, чем же он велик. Но раз староста считает, значит, так оно и есть.

Дэшань же только посмеивался и вовсе не становился от этого великим.

Однажды в жаркий летний полдень в дом Дэшаня вошел староста, испуганно оглядываясь по сторонам. В трясущихся руках он держал постановление правителя провинции с решением назначить старостой деревни самого Дэшаня, раз уж он так велик.

Дэшань весьма удивился, однако виду не подал и сказал только, что прежде ему надо подумать хорошенько. Через три дня он даст свой ответ. Староста удалился, поникнув головой, а Дэшань бегом помчался на гору Линшань.

— Я… это… тово…, — попытался он сообщить новость старцу, едва переводя дыхание.

Старец остановил его и указал ладонью на скамейку.

— Присядь. Сделай глубокий вдох и медленный выдох. А теперь рассказывай.

Дэшань рассказал все, как есть.

— Так ты чувствуешь теперь в себе этот стержень? — спросил старец.

— Не знаю, — растерялся Дэшань.

— Молодец, что не соврал, — рассмеялся Шэньсю, — Что тебе сказать? Против воли правителя не попрешь. Теперь ты староста. Иди и работай. А стержень либо проявится, либо нет — это уже от тебя зависит. Люди тебя уважают. Не стоит их разочаровывать.

С тех пор Дэшань стал старостой деревни. А со временем народ его по-настоящему зауважал, потому что управлял он мудро и советы давал толковые. И все называли его Великим.

Через несколько лет правитель даже вызвал его в столицу и вручил медаль за заслуги и мешок золотых монет. Ровно в десять раз больше, чем Дэшань отдал когда-то бывшему старосте.

Дэшань решил вернуть долг старцу. Пришел на гору Линшань, накупил бубликов и печенья по дороге. Старец снова предложил ароматного чаю. Дэшань уже не смущался и не стал отказываться.

Сели они на скамейке, стали чаи гонять и разговоры разговаривать.

— Ну так что там с твоим внутренним стержнем? — с улыбкой спросил старец, — Нашел ты его в себе?

— Не знаю, — честно признался Дэшань, — Часто раньше думал об этом, но теперь перестал. Некогда, работы у старосты много. Вот покос скоро, надо успеть до дождей. Мельницу ремонтировать тоже надо. Школа тоже на мне. Но я не жалуюсь. Чую, что это дело по мне. Верю в это. Вера дает силы.

Старец ничего не ответил, лишь улыбнулся и еще чаю налил. Долго так сидели…

Автор: Игорь Квентор

16.03.2019 | Рубрика: Про китайцев | Прочитано: 1 203

Комментарии: